Олег Геманов - Первый инженер [СИ]

Николай пришел в себя, от того, что у него сильно зачесался нос. А еще замерзла спина и пылали раскаленным железом ладони. Подивившись такому странному букету впечатлений, инженер осознал, что лежит на брусчатке прямо возле стены, а вокруг происходит непривычная суета. Собственно говоря Осипов еще с утра понял, что суета есть неотъемлемая часть существования Рудного королевства и сама по себе ничего не значит. Но на этот раз все происходило как-то по особому. Совсем не так как обычно. Крики, шум и топот доносившиеся со всех сторон приобрели осмысленный и от того пугающий оттенок подчиненный определенному ритму. А еще где-то на площади множество гномов занимались какой-то работой. Стучали молотками, пилили и зачем-то таскали туда-сюда доски.

Терзаемый крайне плохими предчувствиями Николай с кряхтением сел, прислонился плечом к стене и поднес к лицу зудящие ладони. Покрытые большими кровяными мозолями, сочившиеся бесцветной жидкостью они выглядели крайне неприятно.

«В следующий раз надену перчатки, а то так и без рук остаться можно» — подумал Николай и принялся с энтузиазмом дуть на ладони. Проделывал он эту лечебную процедуру несколько минут. Пока стоявшая возле него толпа не заметила, что Его Величество очнулся и интенсивно демонстрирует признаки осмысленной деятельности.

— Государь! С вами все в порядке? — с неподдельной обеспокоенностью в голосе спросил незнакомый дружинник вооруженный здоровенным двуручным топором с вплавленными в обух красными рунами.

— Я в полном порядке, давно так себя замечательно не чувствовал, — даже не тряхнув бородой отозвался Осипов и с интересом осмотрелся вокруг. Его окружало множество незнакомых гномов. В основном воины его дружины и простые рудокопы. Среди них выделялись своей парадной одеждой лишь несколько придворных. Один сановник словно подталкиваемый сзади гранитным големом яростно растолкал локтями толпу, подскочил к Осипову и размахивая ржавым чеканом начал что-то горячо рассказывать, при этом так глотая окончания слов, что инженер ничего не понял из его речи. Несколько секунд Николай силился понять кто это вообще такой, а потом с огромным удивлением узнал в говорившем почтенного Эрикбарта. Со столичным главой рудокопов действительно произошли разительные перемены. Можно сказать даже кардинальные.

Во-первых, от его великолепной бороды, предмета откровенной зависти всех мужчин королевства, остался лишь жалкий клочок, свешивающийся с подбородка всего лишь на пол ладони. Во-вторых, с его лица слетело выражение вселенской усталости и постоянное осознание своей исключительности. Более того, всегда вальяжный и сонный Эрикбарт, двигался настолько резко, что у инженера зарябило в глазах.

— Почтенный, приказываю вам замолчать и отдышаться. После этого вы мне все заново расскажете, — сурово распорядился Николай, поднялся на ноги и жестким тоном обратился к воину с двуручным рунированным топором:

— Отвечать четко и по делу. Если чего не знаешь говори: «Не знаю». Понятно?

Дружинник несколько потрясенный столь наглядно продемонстрированной величественной мудростью короля прижал оружие к груди и часто закивал.

Осипов удовлетворенный ответом, набрал в легкие побольше воздуха и выпалил на одном дыхании:

— Где маг и воевода? Какие у нас потери и что вообще сейчас происходит.

— Почтенный Дитбарт сейчас находится на другом конце площади. Ну там, рядом с проходом ведущим к обменнику.

Николаю до ужаса захотелось спросить у собеседника какой же сейчас курс доллара по отношению к евро. Но он сдержался, потому что в Рудном словом «обменник» обозначался рынок, на котором гномы обменивались результатами своего труда. Между тем воин ни малейшим образом не осведомленный о противостоянии мировых валют планеты Земля продолжал доклад:

— После того, как вас принесли сюда, почтенному магу стало очень плохо. Его сыновья отнесли его туда. Что сейчас происходит в обменном проходе я не знаю.

Осипов нахмурился. То что сообщил воин ему категорически не понравилось. У Николая от тревоги за Павла Анисимовича заныло сердце. Но что делать дальше и как помочь Нагибину инженер пока не понимал. Немного послушав звуки ударной работы, всё ещё раздающиеся с площади Осипов ободряюще взглянул на воина:

— Так. Понятно. Дальше.

У того от волнения на лбу выступили мелкие капельки пота. Еще бы! Не каждый день доводиться вот так запросто поговорить с королем. Дружинник громко вздохнул и продолжил:

— Воевода пошел в арсенал, я слышал он сказал, что необходимо взять оружие и доспехи.

Осипову стало очень неуютно. Внезапно оказалось, что он сейчас находиться в одиночестве в центре разворошенного гномьего муравейника. И спросить совета не у кого. Ко всему прочему Николай видел, какими преданными и даже уважительными взглядами смотрят на него окружающие. Они видят в скромном инженере своего короля, и ждут от него соответствующего поведения. И им глубоко наплевать, что маг и воевода сейчас находятся вдалеке от Его Величества.

Погруженный в свои невеселые мысли Осипов непроизвольно вздрогнул, так как ему показалось, что в толпе возникла гигантская фигура гранитного голема. Тихо прошептав себе в бороду пару ругательств Николай поспешил перевести взгляд на воина и язвительно спросил:

— А что почтенный Нортбарт не мог послать в арсенал никого другого? Ему обязательно надо переться туда самому?

Дружинник нервно прикусил нижнею губу и через мгновение тихо ответил:

— Только воевода может пройти сквозь охранные заклинания арсенала в потайные комнаты.

— Я знаю. Просто мне сейчас почтенный Нортбарт крайне нужен здесь, — после небольшой паузы произнес Николай, немного помолчал обдумывая неловкую ситуацию в которою он так неудачно попал, многозначительно покачал головой и снова обратился к собеседнику:

— Продолжай. Какие потери?

— Государь. Увы, к нашему несчастью, погибло очень много достойных гномов. В полном составе полегла ваша охрана. Убиты тридцать шесть придворных. Тяжело ранены еще двадцать два. Из них немногие доживут до вечера.

Лица присутствующих помрачнели, стали угрюмыми. Николай с тревогой заметил неподобающею моменту слабую улыбку, на долю секунды мелькнувшую на губах Эрикбарта. А еще инженер осознал, что глава столичной артели стоит в метре от него, сжимая в руках старый, но еще убийственно грозный чекан. Осипову стало страшно. Он вспомнил горящие холодной ненавистью глаза его несостоявшихся убийц и его передернуло от страха и отвращения. Ко всему прочему ему снова почудилось, что в окружающей его толпе заворочался гранитный истукан